Сухопутный сын Ихтиандра

Сын Ихтиандра и Гутиеры … ненавидел воду. Даже при наличии жабр он с неохотой принимал ванну, плакал, когда мыло щипало глаза, и сквернословил в общественной бане, когда ему в парилке зажимали нос, удивляясь его возможности не задохнуться. Привычки у него были самые, что ни на есть сухопутные. Не смотря на то, что родился он в семье “Морского дьявола” и дочери моряка.
Он любил копаться в земле, сажал заморские дурманящие травы, никогда не отказывался выпить в компании стеклодувов, прилично скакал на лошади, (его отец- подводник никогда не пользовался гужевым видом транспорта и для передвижения предпочитал исключительно ласты), и через день стрелялся на дуэлях. В дуэлях он был непобедим! Стрелялся сын Ихтиандра по разным поводам. Вот и в этот раз, убежав, из родительской хижины построенной целиком из черного жемчуга, он стрелялся с капитаном японского торгового брига из-за безобидной шутки. Тиандер, так звали наследника известного в Испании жемчужного короля, миллиардера и большого сноба Ихтиандра, по - прозвищу “Морской дьявол” обвинил японца в гибели Иисуса Христа.
Японец заявил, что это не он и что Тиандер преувеличивает его участие в событиях произошедших на Лысой горе. Сын Ихтиандра поклялся тысячью дохлых кальмаров, что видел капитана среди легионеров Понтия Пилата в тот страшный день. Затем они допили бочку рома, обозвали друг друга тупицами и, пожелав всем спокойной ночи, договорились на утро встретиться на дуэли. Такие истории происходили с Тиандером через день.
Однажды, когда Тиандер сын Ихтиандра в очередной раз проигрывал в кости папашины жемчужины, он перебрал рому, убил какого-то зажиточного индуса за неосторожно брошенный тем косой взгляд и заснул на биллиардном столе. Тем временем местный злодей Роберто Сиерра предложил двум братьям-пиратам Одноглазому Смиту и Двухглазому Джону замазать Тиандеру жабры джемом и посмотреть сможет ли тот дышать?
Тот смог не только дышать, но и роскошно стрелять, чем очень бы огорчил родственников пиратов, если бы они у них были. Одноглазый Смит посмертно получил кличку “слепой”, а Двухглазого Джона на панихиде называли не иначе как Джон без Головы. Так не любил сын Ихтиандра, когда указывали на его наследственные недостатки.
Правда честь семьи все же была с подмоченной репутацией.
Гутиера - мать своего сына, жена своего мужа, дочь своей матери и невестка отца мужа, очень переживала за своего сына. Вообще-то она переживала не только за своего сына. Ее беспокоили все сыновья Испании. Так же ей были не безразличны отцы и сыновья Португалии, некоторые мужчины Сейшельских островов, а блестящие чернокожие рабы при одном упоминании, вызывали у нее приступы громогласного красноречия. Они (громогласные красноречия) длились днями и ночами, нередко переходили в пьяные истерики, не давая возможности Ихтиандру “Морскому дьяволу” сколачивать свое жемчужное богатство.
Гутиера уже давно и бесповоротно была, больна. Это стало ясно всем жителям припортового городка, сразу после ее свадьбы с холоднокровным и покрытым легкой подростковой чешуей, Ихтиандром. Еще в ранние годы она, уже, будучи молодой невестой богатейшего в городе мерзавца по имени Зурита, бегала на пляж где под неусыпным взором всего населения городка дочь моряка в уединении, обнималась с бедным, скользким юношей - Ихтиандром. Тогда же у Гутиеры был роман с местным раввином, больше чем дружеские отношения с ксендзом католической церкви, одновременно с этим она принимала подарки от монахини легкого поведения, и недвусмысленно встречалась с начальником тюрьмы и двумя бродячими палачами.
Ихтиандр сразу же после смерти доктора Сальватерра, своего отца и учителя, женился на добродетельной Гутиере. Женщины, по его мнению, должны были метать икру и не лезть в дела самца. Гутиера в этом отношении его полностью устраивала. Они по-деловому быстро, по законам моря, заимели сына и Ихтиандр, решил, что вопрос богатства для него гораздо важнее любви и всяких там телячьих нежностей, после чего он стал подводным пиратом-беспредельщиком.
Не покладая плавников Ихтиандр, собирал черный отборный жемчуг, искал и находил на морском дне сокровища затонувших кораблей, сам сверлил дырки в бортах богатых торговых кораблей. Сверлил что бы под покровом темноты забраться в дырку и украсть оттуда какой-нибудь дорогой лоскут китайской ткани. Внезапно появлялся из-под воды перед воспаленным взглядом одиноких рыбаков, делал страшные рожи, отбирал корзину с лососем и, пригрозив в следующий раз откусить якорь, уходил на глубину.
Бизнес шел. И шел успешно.
Много богатства скопил за несколько лет “Морской дьявол” прозванный так лихими моряками – “За, фуфло без понятий и конкретный беспредел в делах пиратской братвы”.
Поднялся Ихтиандр и финансово и материально, а в кругах достойных людей, завоевал авторитет.
Многие владельцы целых пиратских флотилий платили “Морскому дьяволу” дань и содержали у него в банках и бочках свои общаки. Чем занимался сын, и жена его не интересовало, так как он давно познакомился с юнгой одного из брига торговавшего рабами и жил с ним в подвале своей жемчужной хижины. Очень многие пиратские капитаны, обделенные вниманием Ихтиандра черные рабы, лишенные рыбы рыбаки, затаили злобу на “Морского дьявола”
Правители многих стран, чьих купцов и дипломатов застрелил на дуэлях Тиандр, слали ноты протеста и требовали объяснений.
А непередаваемая грызня служителей церкви с тюремщиками и бродячими палачами из-за Гутиеры, всполошила весь портовый городок. Ко всему этому по улицам и закоулкам как ядовитый туман поползли слухи, что некий голландец по фамилии Гольфстрим хочет прибрать к рукам дело Ихтиандра.
“Морской дьявол” сначала смеялся, мол, как без жабр можно достичь такого богатства, но со временем понял, что столкнулся с серьезным противником.
Гольфстрим оказался евреем из Швеции голландского происхождения.
Для начала он отбил у Ихтиандра любимого юнгу. Затем всей пиратской братве он проставил огромное количество выпивки и сказал что “Морской дьявол” не кто иной, как педик - самозванец. Такой хитрый ход очень пошатнул позиции Ихтиандра. Следующий шаг был еще ощутимее для подорванного авторитета отца Тиандра. Гольфстрим подкупом и митингами, так расположил к себе пиратов, горожан и беглых рабов, что при первом же его призыве свергнуть подпольное владычество “Морского дьявола” все послушно пошли свергать неугодного олигарха. Не долго шло разграбление жемчужной хижины и бочек с золотом. Все что имел Ихтиандр, в одночасье у него отобрали и не оставили даже ломаного сольдо. С трудом оставшийся в живых “Морской дьявол” опустив плавники, тяжело побрел, куда глядят глаза. Так судьба его еще не наказывала. Даже когда он в детстве провалился в канализацию и плавал там два дня к ряду пока не вылез из нужника губернаторши острова Борнео ему не было так плохо как сейчас.
Ихтиандр сидел на высокой скале в оборванном смокинге в одной ласте, со своим дураком сыном Тиандером и больной женой Гутиерой, и ломал голову как ему утопиться.